Рынок ценных бумаг таит, как известно, немало опасностей. Поэтому государство должно бы оберегать непрофессиональных участников этого рынка и наказывать те финансовые институты, которые используют некомпетентность инвесторов в своих интересах. На этом постулате построено финансовое законодательство во всех развитых странах.

Но описанная ниже ситуация еще раз свидетельствует о незащищенности, а еще — о наивности и доверчивости наших сограждан. Пережив не одну финансовую пирамиду, крах ГКО, эпопеи с обманутыми дольщиками, люди ничему не научились и продолжают попадаться в расставленные финансистами ловушки. Адвокат Павел Хлюстов знает об этом не понаслышке.
Вот одна такая история. Несколько лет назад банк «Траст» широко предлагал своим VIP-клиентам — вкладчикам и владельцам счетов банка с суммами свыше 3 млн руб. — выгодно вложить денежные средства в экзотический финансовый инструмент — кредитные ноты. Обещали доходность до 15% годовых.


Российское законодательство не регулирует эти ценные бумаги. В классическом понимании кредитная нота (credit-linked note, CLN) представляет собой ценную бумагу, позволяющую банку, выдавшему кредит, разделить с владельцами кредитных нот риск неисполнения этого обязательства. Бумаги для инвесторов выпускает специальная компания — SPV (Special purpose vehicle).
Покупатель ноты рискует потерять деньги в случае невозврата кредита заемщиком. За это он получает от эмитента CLN плату за принятие риска (купонный доход). В случае погашения должником заемного обязательства кредитные ноты выкупаются эмитентом-кредитором, а в случае дефолта должника владелец ноты остается без денег, но ему переходит право требования по обязательству.


Схема привлечения денежных средств «Траста» отличалась от классической: кредит от специальной компании (SPV) из Голландии был выдан самому банку. Это был субординированный кредит (который учитывался в качестве капитала банка). SPV упаковала этот долг в ценные бумаги и продала инвесторам. При этом банк сам прокредитовал эту компанию через аффилированные с банком юридические лица. Фактически в ходе этой сделки владельцы банка использовали деньги своих вкладчиков для пополнения капитала банка, в котором остро нуждались.


Для законной реализации кредитных нот существовало одно ограничение. Кредитные ноты не допущены к публичному размещению и могли предлагаться лишь квалифицированным инвесторам, то есть лицам, которые в силу своих знаний и опыта действительно осознают риск того или иного финансового инструмента. Но как соблюсти это требование и продать желанный продукт, если абсолютное большинство клиентов не являются квалифицированными инвесторами?
Вкладчикам-покупателям предлагалось одновременно подписать несколько документов: 1) договоры на приобретение кредитных нот (банк выступал в качестве брокера); 2) договор о выкупе приобретенных кредитных нот; 3) договоры на заключение пяти сделок по покупке ценных бумаг на общую сумму свыше 3 млн руб. и договор об обратном выкупе этих ценных бумаг; 4) заявление о признании клиента квалифицированным инвестором. Подписание двух последних документов позволило банку по абсолютно формальным обстоятельствам признать клиента квалифицированным инвестором и продать ему эти ноты.

Самым важным пунктом заемного обязательства банка, который адекватно не был оценен покупателями нот, являлось то, что обязательство возникало из субординированного кредита. А согласно ст.25.1 закона «О банках и банковской деятельности» в случае снижения норматива достаточности собственных средств (капитала) «Траста» ниже уровня, определенного Банком России, обязательства кредитной организации по возврату суммы основного долга прекращались. То же происходило и в момент подключения Агентства по страхованию вкладов к осуществлению мер по предупреждению банкротства банка. В обоих случаях ноты аннулировались.


Должной информации о специфических рисках приобретения кредитных нот своим клиентам банк не сообщал, ограничиваясь лишь сообщением общей информации о рисках приобретения ценных бумаг. Вот, например, цитата из информационной брошюры кредитных нот: «Кредитный риск инструмента — это кредитный риск ОАО НБ «Траст», доходность (после уплаты налогов) по такому продукту выше, чем доходность по банковскому вкладу, подпадающего под обязательную систему страхования АСВ». Лично я считаю эту формулировку некорректной, поскольку из нее непонятна даже природа возникающего риска.


О финансовом ноу-хау «Траста» вряд ли бы узнала широкая общественность, но 22 декабря 2014 года Банк России принял решение о финансовом оздоровлении банка «Траст». Указанное обстоятельство позволило прекратить все обязательства по субординированным кредитам — ноты были аннулированы. Их владельцы практически потеряли возможность вернуть вложенные деньги. Ведь в очереди за деньгами они находятся далеко позади вкладчиков.
Пострадало около 2000 клиентов, вложивших в покупку кредитных нот более 20 млрд руб. Кто-то лишился почти всех сбережений, а кто-то просто потерял огромные деньги (мне, например, достоверно известно о нескольких случаях, когда клиенты вложили в кредитные ноты более $20 млн).


В настоящее время около сотни этих владельцев обратились в Басманный районный суд города Москвы с требованием взыскать с банка денежные средства. Суду предстоит разобрать сложный спор и ответить на ключевой вопрос: вправе ли владельцы нот ссылаться на заблуждение, имевшее место быть на момент приобретения ценных бумаг, или они не проявили достаточной осмотрительности и должны нести связанный с этим риск. Эти дела, несомненно, являются важным индикатором цивилизованности российского рынка ценных бумаг. Пока вынесено лишь несколько решений, и все они, к сожалению, были приняты в пользу банка.


Как обезопасить себя от аналогичной ситуации? Конечно, не стоит шарахаться от каждого инновационного финансового продукта, но стоит гораздо внимательнее относиться к тому, что говорят о нем сотрудники финансовой организации.
Во-первых, нужно постараться оценить реальные риски — особенно те, которые продавцы называют абсолютно несущественными. К примеру, в ситуации с кредитными нотами для начала было достаточно узнать, что же это такое. Беглый взгляд на источники в интернете дает понять, что этот продукт скрывает в себе риск, далекий от нуля. Клиентам стоило направить в банк письменный запрос о предоставлении копий документов, устанавливающих условия эмиссии этого продукта. Если банк уклоняется от исполнения вашей просьбы — это первый признак того, что здесь не все чисто. В такой ситуации лучше отказаться от любого заманчивого предложения.


Во-вторых, если вы хотите попробовать предложенную схему, для изучения правовой и финансовой сущности инструмента лучше обратиться к профессионалу. Это может быть независимый юрист, специализирующийся на финансовом рынке, финансовый консультант или даже просто знакомый финансист. Предпочтительнее все же получить письменную консультацию, так как в будущем она может стать одним из доказательств в судебном споре с финансовой организацией.


В-третьих, всегда внимательно читайте каждый документ, который подписываете. Если вам что-то не ясно или кажется подозрительным, отложите подписание документов и обратитесь за разъяснением к независимому юристу. Необходимо четко осознавать, что российская судебная система далека от идеала. Существует высокая доля вероятности, что суд подойдет к разрешению спора формально и при вынесении решения будет опираться лишь на содержание подписанных документов. В такой ситуации не стоит надеяться на свидетельские показания или аудиозаписи разговоров с сотрудниками финансовой организации. Опыт с делом «Траста» — лишнее тому доказательство.

Источник